Отправка...

«Многим людям, включая последователей Фалуньгун и тибетских монахов, запрещают пользоваться судом в их родной стране, поэтому они ищут юридическую справедливость за границей».

Рид Броуди, спикер Human Rights Watch

В Китае официально никогда не «запрещали» Фалуньгун. Часть 2

В Китае официально никогда не «запрещали» Фалуньгун. Часть 2
Знак правосудия в Китае

Часть 1.  

II. Клеветническая пропаганда компартии Китая

Утром 20 июля 1999 года под руководством Министерства общественной безопасности в крупных городах по всему Китаю одновременно начались массовые аресты практикующих Фалуньгун (занимающихся методом практики Фалуньгун – прим. ред.) . При этом были арестованы не только учредители ликвидированного «Исследовательского общества Фалуньгун», но и тысячи добровольцев-консультантов. 21 и 22 июля практикующие Фалуньгун по всей стране обращались в местные партийные органы с просьбой прекратить преследование, но были подвергнуты полицией насилию, незаконному задержанию и допросам. По некоторым оценкам, за несколько дней было арестовано более 300 000 практикующих.

II.1. Здесь необходимо отметить несколько моментов. Во-первых, массовые аресты, начатые 20 июля 1999 года, осуществлялись без каких-либо правовых оснований и являлись незаконными. Апелляция практикующих Фалуньгун 25 апреля того же года полностью соответствовала китайским законам и подзаконным актам. Практикующие соблюдали процедуру апелляционного процесса, не нарушали режим работы правительства и не наносили ущерба общественной собственности. Их действия ни в чём не нарушали закон. Далее я приведу несколько цитат в обоснование вышеизложенного.

· Статья 41. Конституции Китайской Народной Республики гласит: «Граждане Китайской Народной Республики имеют право на критику и внесение предложений относительно деятельности любого государственного органа или официального лица. Граждане имеют право обращаться в соответствующие государственные органы с жалобами или обвинениями, или разоблачениями в отношении любого государственного органа или официального лица, нарушающего закон, или нарушающего свои служебные обязанности, однако фабрикация или искажение фактов с целью клеветы или выдвижения ложного обвинения запрещаются. Соответствующий государственный орган после уточнения фактов должен ответственно подходить к разбору жалоб, обвинений и разоблачений со стороны граждан. Никто не имеет права замалчивать такого рода жалобы, обвинения или разоблачения, или преследовать граждан, выдвинувших их. Граждане, понесшие убытки в результате покушения на их права со стороны любого государственного органа или официального лица, имеют право на положенную по закону компенсацию».

· Статья 7. Временное положение о государственных служащих устанавливает: «Государственные служащие обладают следующими правами: … высказывают критические замечания и вносят предложения по работе государственных административных органов и их руководящих работников».

· Статья 8. Руководящие правила подачи апелляций устанавливают, что апеллянты «вправе высказывать критические замечания, направлять предложения и ходатайства в правительственные административные органы или должностным лицам этих органов» и «подавать жалобы на действия, нарушающие их права и законные интересы».

· Статья 27. Руководящие правила подачи апелляций устанавливают: «Административным органам любого уровня и их сотрудникам в процессе рассмотрения апелляции следует скрупулезно исполнять свои служебные обязанности, беспристрастно рассматривать поступившие заявления, тщательно расследовать изложенные в них факты в соответствии со своей компетенцией и устранить факторы, препятствующие рассмотрению заявления. Ответ на апелляцию должен быть дан своевременно, в надлежащей и корректной форме. Административные органы и их должностные лица не вправе: переадресовывать апелляции, рассмотрение которых входит в их компетенцию; формально отвечать на заявления, не вникая в суть поставленных в них вопросов; откладывать рассмотрение».

· Статья 10. Руководящие правила подачи апелляций устанавливают: «Апеллянт может изложить суть своей жалобы либо соответствующему административному органу, либо органу, являющемуся для него непосредственной вышестоящей инстанцией».

Сразу после инцидента, произошедшего 23 апреля, когда полиция города Тяньцзиня с применением силы арестовала последователей Фалуньгун, другие практикующие 24 апреля обратились с заявлениями в Государственное апелляционное бюро города Тяньцзиня. В тот же день Апелляционное бюро города Тяньцзиня вместо того, чтобы своевременно рассмотреть поданные заявления, избрало тактику «бюрократической волокиты», пытаясь переложить с себя ответственность. Вдобавок Департамент полиции города Тяньцзиня арестовал ещё свыше сорока практикующих. При таких обстоятельствах практикующие Фалуньгун обратились с апелляциями в административный орган, являющийся непосредственной вышестоящей инстанцией для администрации города Тяньцзиня, то есть в Государственный совет КНР (Центральное народное правительство), поскольку Тяньцзинь является городом центрального подчинения. Это также соответствовало процедуре административной апелляции.

II.2. Помимо соответствия китайскому законодательству, апелляция практикующих Фалуньгун также не противоречила и инструкциям КПК.

· Согласно статье 4 Устава коммунистической партии Китая, «член партии имеет право: … выступать с предложениями и инициативами относительно работы партии».

· «Правила внутрипартийной политической жизни» предписывают коммунистам всегда и везде отстаивать правду в отношении себя и других. Эти Правила также обязывают всегда ставить партию в известность об истинном положении вещей.

В действительности с тех пор как призрак коммунизма проник в Китай и упрочил свою власть, он никогда не следовал по пути закона и не заботился о соблюдении норм морали и права. Он ничего не боится, поэтому первым делом КПК обычно фабрикует обвинения в отношении намеченных жертв в ошеломляющих преступлениях, после чего незамедлительно начинает кровавые репрессии. Именно это было сделано в отношении практикующих Фалуньгун. Закон стал простым орудием, используемым КПК для сокрытия своих преступлений от дневного света. Фундаментальная предпосылка господствующей роли права поддерживает справедливость, законность и истинные ценности, а также предотвращает коррозию общественного устройства, вызванную резким упадком нравственности человечества.

Правовой закон соответствует принципам справедливости, правосудия, истины, в то время как закон, противоречащий этим принципам и выступающий в роли орудия зла, – это неправовой, порочный, безнравственный закон. Фактически КПК приняла множество таких неправовых законов.

Необходимо отметить, что КПК своими действиями никогда не подтверждала ни один из приведённых в настоящей статье законов КНР, ни Конституцию КНР, ни Устав коммунистической партии. Наоборот, упомянутые нормативные акты напоминают читателю об общеизвестном факте: КПК никогда не принимала всерьёз принципы верховенства права и закона, даже в отношении тех беспринципных законов, которые она сама же создала.

Она никогда не оценивала что-либо с точки зрения морали, игнорировала здравый смысл, пренебрегала справедливостью и равенством перед законом. В скором будущем, когда в отношении КПК будет вынесен окончательный приговор, для её деяний не будет никаких оправданий.

Когда КПК обнародовала документы, непосредственно предшествующие началу массовых арестов практикующих, её единственной целью было оклеветать Фалуньгун и создать обстановку, в которой она сможет совершать свои мерзкие поступки. На самом деле глава КПК Цзян Цзэминь ещё в апреле объявил о своём намерении «уничтожить Фалуньгун» за три месяца.

II.3. Если рассмотреть три главных документа, обнародованных КПК в первые дни преследования, в каждом из них можно найти логические изъяны.

«Уведомление Центрального комитета коммунистической партии Китая, запрещающее членам коммунистической партии практиковать Фалуньгун» представляет собой внутрипартийный документ КПК и не может быть использован в качестве административного акта, действие которого распространяется на неопределённый круг лиц.

Вынесенное Министерством гражданской администрации «Решение о запрете Исследовательского общества Фалуньгун» содержит единственный входящий в компетенцию названного Министерства пункт, согласно которому «Исследовательское общество Фалуньгун» не было зарегистрировано в соответствии с установленной процедурой. Даже если это и было правдой, согласно Правилам регистрации общественных объединений, отсутствие регистрации не является основанием для признания объединения незаконным. У Министерства гражданской администрации отсутствуют полномочия запрещать добровольные объединения последователей, тем более оно не вправе запретить существование 100 миллионов практикующих Фалуньгун и их действия.

Последовавшее «Уведомление Министерства общественной безопасности о шести запретах» незаконно развивает положения ни на чём не основанного решения Министерства гражданской администрации. Оба министерства вправе издавать лишь нормы и правила, обязательные для своих подчинённых структур, так как не обладают законодательной властью. Следовательно, оба документа изданы с серьёзным превышением компетенции этих министерств. Вдобавок ко всему прочему оба документа прямо нарушают положения статей 36 и 5 Конституции КНР.

· Статья 36: «Граждане Китайской Народной Республики пользуются свободой вероисповедания. Ни один государственный орган, общественная организация или частное лицо, не может воспрепятствовать гражданам исповедовать любую религию или не исповедовать никакой; также с их стороны недопустима любая дискриминация по отношению к гражданам, исповедующим любую религию или не исповедующим никакой. Государство стоит на защите нормальной религиозной деятельности.

Никто не имеет права использовать религию для совершения действий, нарушающих общественный порядок, угрожающих здоровью граждан или вмешивающихся в утвержденную государством систему образования. Религиозные организации и их деятельность не должны управляться из-за рубежа».

· Статья 5: «Государство поддерживает единообразие и достоинство социалистической правовой системы. Никакие законы, указы, или местные правила и инструкции не могут противоречить Конституции. Все государственные органы, вооруженные силы, все политические партии и общественные организации, все предприятия и учреждения обязаны соблюдать Конституцию и закон. Все действия, нарушающие Конституцию и закон, должны быть расследованы. Ни одна организация или частное лицо не имеет привилегий перед Конституцией или законом».

II.4. Комментарии, сделанные Цзян Цзэминем 25 октября 1999 года в интервью французской газете Le Figaro, и её передовица, опубликованная 27 октября в газете Жэньминь жибао («Народная газета», официальное печатное издание ЦК КПК – прим. пер.), не имели никакого отношения к действующему китайскому законодательству. Однако осведомлённый читатель мог решить, что Цзян ссылается в упомянутых статьях на нормы закона.

II.5. 30 октября 1999 года Постоянный комитет Всекитайских народных представителей ратифицировал «Решение о запрете, мерах безопасности и применении наказаний в борьбе с организациями сектантского и еретического характера».  Однако принятый закон противоречит статье 36 Конституции и с юридической точки зрения недействителен. К тому же Фалуньгун в этом документе не упоминается. По-видимому, у разработчиков законопроекта были сомнения в том, как такое решение сможет соответствовать требованиям совести и Небесным законам.

Е. Последующие документы, такие как «Разъяснения Верховного народного суда и Верховной народной прокуратуры о практике рассмотрения судами дел с участием организаций сектантского и еретического характера» (части 1 и 2), аналогичным образом юридически несостоятельны и приняты с превышением полномочий.

Статья 42 Закона КНР «О законотворчестве» устанавливает, что разъяснения принятого в установленном порядке закона может давать только Постоянный комитет Всекитайских народных представителей. Верховный народный суд и Верховная народная прокуратура не обладают полномочиями по толкованию закона, что фактически было ими сделано, и не вправе нарушать статью 36 Конституции КНР. Вдобавок ни в одном из этих документов Фалуньгун также не упоминается.

II.6. Вышеупомянутые документы, направленные на борьбу с организациями сектантского и еретического характера, широко используются против Фалуньгун в Китае.  Несмотря на это в 2005 году Министерство общественной безопасности издало документ, в котором 14 религиозных движений были причислены к организациям сектантского и еретического характера.

Документ принят с превышением полномочий названного Министерства и также нарушает статью 36 Конституции КНР. Но если даже не принимать всего этого во внимание, среди 14 перечисленных в документе религиозных движений Фалуньгун не упомянут.

Статья 300 Уголовного кодекса КНР является самым широко используемым способом обвинения практикующих Фалуньгун в совершении преступлений. Она относит к преступной деятельности «препятствование исполнению государственных и административных законов путём использования организаций сектантского и еретического характера».

Помимо того, что данная норма также противоречит статье 36 Конституции КНР, она не может быть по каким-либо основаниям применена к Фалуньгун, даже если использовать любые принятые КПК законы, инструкции или кодексы.

Практически при попытках правительственных органов привлечь по требованию «Комитета 610» практикующих Фалуньгун к ответственности невозможно предъявить ни одно основанное на нормах права официальное обвинение в совершении преступления. Даже в соответствии с законодательством, принятым компартией Китая, преследование Фалуньгун является противоправным.

Практикующий Фалуньгун за пределами Китая

Продолжение следует (часть 3)



← Назад в раздел

Яндекс.Метрика