«Я лично подверглась преследованиям в Китае» – пишет директору ФМС РФ китаянка, находящаяся в России

«Я лично подверглась преследованиям [в Китае], лично пережила их и могу это подтвердить» – пишет директору ФМС РФ китаянка, находящаяся с семьёй в России и не имеющая возможности вернуться на родину.

Директору ФМС России,

Генералу-полковнику милиции

г-ну Ромодановскому К.О.

Уважаемый Константин Олегович!

Меня зовут Чжан Айцинь (Zhang Ai Qin), я практикующая Фалуньгун из Китая. Я обращаюсь к Вам этим письмом в надежде быть услышанной.

До того как я начала самосовершенствоваться по Фалуньгун (Фалунь Дафа), в 1998 году я и муж были обмануты в бизнесе, что оказало на нашу жизнь большое финансовое и психологическое давление. Наш брак был на грани распада. В марте 1999 года я начала самосовершенствоваться по Фалунь Дафа.

Принципы Фалуньгун Истина, Доброта, Терпение научили меня, как быть хорошим человеком. Я стала во всём стараться поступать по этим принципам, и в нашей семье снова восстановилась гармония и спокойствие, на душе стало легко и радостно.

20 июля 1999 года находящаяся у власти компартия Китая (КПК) начала репрессии против Фалуньгун. По телевизору сутками передавали ложь и нападки на Фалуньгун. Все знают, что компартия жестокая. Мой муж испугался и начал искать в книгах Фалуньгун то «плохое» содержание, о котором говорили по телевизору, чтобы таким образом уговаривать меня бросить заниматься этой практикой.

Однако когда он своими глазами прочитал все эти «плохие» места в книгах Фалуньгун , то понял, что по телевизору передают ложь, и сам начал самосовершенствоваться по Фалуньгун. Вскоре он бросил курить и пить, а также другие плохие привычки, и наша семья стала ещё крепче.

В 2000 году я с мужем приехала в Россию. Будучи практикующими Фалуньгун, мы везде должны быть хорошими людьми, как учит нас Мастер Ли Хунчжи (основатель Фалуньгун). Занимаясь бизнесом, мы никогда не обманывали клиентов. Например, при продаже обуви из кожзаменителя многие китайцы врали, что это кожаная обувь и т.п. Но мы никогда так не поступали, потому что Фалунь Дафа учит нас в любой ситуации прежде всего думать о других.

После нашего ухода с рынка многие клиенты продолжали искать нас. Мы иногда нанимали русских продавцов, которые пили или воровали, но мой муж никогда не обвинял их, а только рассказывал им, как надо поступать, и помогал им. Они были тронуты нашей добротой. Они поняли, что Фалуньгун – это хорошая практика. Некоторые из них даже бросили свои плохие привычки.

В конце 2001 года я вернулась в Китай на Новый год и навестила знакомую практикующую Фалуньгун, которая недавно была освобождена из тюрьмы, куда её посадили за практику Фалуньгун. Я не знала, что за её домом следили, и меня задержали. Вот один из способов преследований Фалуньгун.

В 2000 году во время китайского Нового года милиционеры с фотографией Мастера Ли Хунчжи пришли к ней домой и заставили её топтать фотографию и бросить совершенствоваться. Она отказалась сделать это, и её тут же увезли в тюрьму. Во время заключения она много раз объявляла голодовку в знак протеста преследованию за её веру.

Через 9 месяцев практикующую освободили. В этот раз нас обоих схватили и увезли в тюрьму. Во время задержания она сказала милиционерам, что нельзя просто так хватать людей без предъявления обвинений, но в ответ женщину сильно избили. Нас затолкали в полицейскую машину.

Ее 12-летний сын босиком бежал по снегу за машиной и кричал: «Верните мою маму! Верните мою маму…» Его маму только недавно освободили, они прожили вместе короткое время, и теперь её снова арестовали. Я никогда не забуду этого печального момента.

Мы не совершили никакого преступления, не нанесли никакого вреда обществу, но нас арестовали. В центрах заключения грубо относятся к ученикам Фалуньгун, не соблюдая законов. В 2000 году во время китайского Нового года на моей родине арестовали сразу почти 70 учеников Фалуньгун. В камере, где я находилась, были ещё две практикующие Фалуньгун.

Одну из них зовут Шэнь Цзинъе (Shen Jing E). В течение 2 лет её арестовывали 14 раз, и она 14 раз отказалась от еды в знак протеста. До самосовершенствования у неё был рак груди, ей сделали две операции. Врачи сказали, что она долго не проживёт. Но после занятий Фалуньгун она выздоровела. Шэнь ездила в Пекин, чтобы апеллировать к правительству. Её задержали. Затем во время Нового года её снова арестовали.

Милиционеры ворвались к ней домой, силой вытащили из дома, затолкнули в полицейскую машину и увезли. Когда меня поместили к ней в камеру, она в знак протеста уже долго ничего не ела. Выглядела Шэнь очень худой – кожа да кости. Вечером ей насильно сделали уколы. Она пыталась сопротивляться, но 4-5 милиционеров крепко держали её.

Когда я попыталась за неё вступиться и спросила у милиционеров, почему они так к ней относятся, они начали грязно меня ругать. Позже ее приговорили к 3-м годам исправительных работ и отправили в женский исправительно-трудовой лагерь города Харбина. Из-за преследований в течение нескольких лет она стала очень слабой. Через полгода после освобождения Шэнь умерла.

Другая практикующая, которую я встретила, была с распухшим от побоев лицом – смотреть было страшно. Оказывается, когда она на улице распространяла материалы о Фалуньгун, несколько местных жителей схватили и избили её, а потом привезли в полицию. Китайцы верят в пропаганду по телевизору, и не знают, что Фалуньгун – это хорошо!

Пожилая женщина, которой более 60 лет, и которая была задержана вместе со мной, подвергается аресту уже 4-й раз в течение года именно потому, что она не отказалась от своей веры в Фалуньгун. Был случай, когда милиционеры схватили её из дома, и по пути в участок молодой милиционер, которому чуть более 20-ти лет, всю дорогу бил её, пожилую женщину, по лицу.

В знак протеста мы отказались от еды. Каждый раз, когда отказываешься от еды, приходится переносить огромные страдания. Я три раза отказывалась от еды: первый раз на 18 дней, второй и третий раз – на более чем 20 дней. Милиционеры тогда сказали нам, что наша голодовка бесполезна, так как если даже мы умрём, то это будет считаться самоубийством, и никто из них не понесёт наказания.

Для того чтобы нас освободили, достаточно было выполнить всего лишь одно условие: подписать письмо с отказом от практики Фалуньгун. В противном случае нас могут держать в заключении неограниченное время. Когда я объявила голодовку, тюремная администрация вызвала моих родственниц, чтобы они уговорили меня бросить практиковать Фалуньгун. Когда родственницы увидели меня, то заплакали.

После встречи с ними я собиралась вернуться в камеру, но милиционер сказал мне, что «если ты сейчас напишешь гарантийное письмо, то сразу можно с родственницами идти домой». Я пошла в камеру. Фалуньгун учит людей быть хорошими, учит повышать нравственность. Меня заставляют перестать учиться этому, тогда чему же ещё учиться? Самых добрых людей в китайских тюрьмах пытаются преобразовать.

Кем же их хотят сделать? За несколько дней до китайского Нового года глубокой ночью нас разбудили страшные крики. Оказалось, что в соседней камере кого-то избивали. Мы слышали, как там спрашивали: «Есть ли ещё материалы?» – затем звуки избиений и крики. Мы поняли, что схватили двух учеников Фалуньгун, которые распространяли материалы с правдой о Фалуньгун.

Милиционеры в тюрьмах заставляют преступников избивать учеников Фалуньгун и потом досрочно освобождают тех, кто наиболее активно это делал. Мои родственницы потратили много денег, чтобы найти связи и освободить меня. Они даже за меня написали гарантийное письмо о том, что я не поеду в Пекин с апелляцией. При таких условиях меня освободили. Я была в заключении 3 месяца. В то время моей дочери было 5 лет.

Через несколько месяцев муж забрал меня в Россию. Он больше не отпускал меня в Китай. Мы торговали на рынке. В 2002 году я забеременела. В то время нам надо было продлить регистрацию, но местное управление ФМС не продлило нам регистрацию, а поставило в наших паспортах отметку о запрете въезда.

Таким образом наши паспорта стали недействительными. Нам также стало известно, что из китайского управления государственной безопасности собирались приехать, чтобы поймать нас. Мы попали в очень затруднительное положение. С одной стороны, мне нельзя вернуться в Китай; с другой стороны, российский режим о регистрации очень строгий, и полиция часто проверяет паспорта.

Нам приходилось часто прятаться. Из-за отсутствия у нас законных паспортов нашего ребёнка также не оформили и не выдали никаких документов. Сейчас ребёнку 6 лет, но у него нет нормального документа, хотя он родился в России. Ему не с кем играть, нельзя ходить в детский сад. Если удаётся поиграть с детьми, то он крайне рад этому.

В течение нескольких лет мы не могли свободно гулять по улицам России и не знали, как решить проблему с регистрацией. Директор рынка, у которого мы работали в 2007 году, знает, что мы хорошие люди, но он боится китайской компартии.

Он сказал нам, что надо скорее уехать. И мы уехали с рынка. Через интернет мы узнали, что можно подать заявление на получение статуса беженца. Мы втроем приехали в Москву. С помощью УКБВ ООН США принял нас. Однако в настоящее время ФМС России не оформляет нам выездные документы.

У нас в Китае ещё дочка, которой в этом году исполнится 12 лет. Мы 7 лет не виделись с ней. Нашим родителям почти 80 лет. Когда я звоню домой, мой папа всегда плачет. Родители боятся, что при жизни не увидят нас. А у мужа с детства отца нет, его воспитывала мама, и теперь ей часто не спится ночью, потому что слишком скучает по своему сыну.

У свекрови очень плохое здоровье: ей сделали операцию из-за рака груди. Несмотря на это ей ещё приходится ухаживать за моей дочерью. В Китае традиционно предпочитают ухаживать за родителями.

Если бы не было репрессий, мы бы приехали домой ухаживать за пожилыми родителями и дочерью. Никто не хочет жить такой жизнью, когда нет жилья для постоянного жительства, при этом в любое время тебя могут арестовать.

Если бы в Китае не было репрессий, мы бы сразу вернулись домой. Я лично подверглась преследованиям, лично пережила их и могу это подтвердить. Я сама являюсь свидетелем их существования. Компартия Китая, не прекращая, до сих пор преследует последователей Фалуньгун.

В Китае мы жили в одном посёлке на северо-востоке страны. Только за 2003 из нашего посёлка 20 учеников Фалуньгун были отправлены в исправительно-трудовой лагерь, более 70 учеников были задержаны. Но это всего лишь вершина айсберга и только маленькая часть всей кампании преследования. Надеюсь, что добрые люди на примере моей истории узнают о злой сути КПК, не поддадутся на соблазн экономических выгод и защитят справедливость и человеческую совесть.

Наш процесс оформления статуса беженцев в Москве длится уже полтора года. Из-за отсутствия регистрации мы не можем работать, нам очень трудно жить. Ребенок часто спрашивает меня: «Мама, когда у меня будет документ, чтобы пойти в школу?» Я не знаю, что ответить ему. Мы думали, что процесс оформления документов скоро закончится, но теперь ФМС не даёт выездной визы.

Мы очень надеемся на Вашу помощь. Пожалуйста, помогите в положительном рассмотрении вопроса о выдаче выездной визы для моей семьи, чтобы мы смогли жить нормальной жизнью, чтобы мой ребенок мог нормально жить и учиться, как другие дети.

С искренними пожеланиями добра,

Чжан Айцинь

Ваш ответ на мое письмо вы можете направить по адресу:

129515 Москва, Кондратюка, дом 1, кв.1

Переведено с китайского языка моими друзьями из России.

29 апреля 2009 г.

 

 

Короткая ссылка на эту страницу: