Почему Фалуньгун преследуется в Китае

До 1999 года по системе совершенствования Фалуньгун занималось, по разным оценкам, от 7% до 10% всего населения Китая.

Почему же эта мирная школа самосовершенствования, которая своим появлением оказала положительное влияние на всё китайское общество и пользовалась большим признанием и поддержкой в родной стране, вдруг попала под запрет?

Почему её последователи — активные, деятельные и здоровые члены общества — стали вдруг подвергаться таким суровым и жестоким репрессиям?

Приводим ответы, которые, на наш взгляд, могут дать чёткое объяснение этому явлению.

Причины преследования Фалунь Дафа:

– стремительный рост численности последователей Фалунь Дафа;

– страх потери компартии Китая своей власти;

– идеологическая несовместимость двух систем ценностей;

– личностный фактор;

– неизменная тактика репрессий компартии Китая.
 

Стремительный рост численности последователей Фалунь Дафа

Фалуньгун слишком быстро стал очень популярным

Фалуньгун, который был представлен общественности в 1992 году, уже через семь лет, согласно сообщениям китайских правительственных источников, насчитывал в своих рядах 70 миллионов последователей.

Фалуньгун стал, согласно сообщению U.S. NewsandWorldReport в 1999 году, «самой крупной добровольной организацией в Китае, большей по численности, чем коммунистическая партия», которая в то время насчитывала 65 миллионов человек.

Высшее руководство коммунистической партии было напугано необычайно быстрым ростом популярности Фалуньгун, опасаясь, что эта практика цигун может составить компартии конкуренцию.

Дополнительным подтверждением того, что партия опасалась растущей популярности Фалуньгун, является тот факт, что когда в 1996 году книги Фалуньгун стали бестселлерами, их публикацию немедленно запретили.
 

Страх компартии потери своей власти

Фалуньгун стал слишком независимым

Отдельные лидеры коммунистической партии стали расценивать возросшую независимость Фалуньгун как угрозу идеологическому господству компартии.

Последователи Фалуньгун были представлены всеми слоями общества и находились во всех провинциях КНР. Независимость Фалуньгун стала проявляться в способности его последователей активно взаимодействовать друг с другом и проводить свои собственные мероприятия (включая большие собрания для коллективного обращения к правительству в ответ на начинающееся давление).

Тоталитарная партия, продолжавшая по-прежнему непосредственно контролировать СМИ, суды, систему образования и религиозные институты, увидела в независимости Фалуньгун и в его способности эффективно и слажено координировать свою деятельность, опасный прецедент.

Тот факт, что среди последователей Фалуньгун было много коммунистов, не сгладил назревавшего противоречия. Напротив, он ещё более обострил ситуацию, подогрев страх у лидеров партии тем, что Фалуньгун в то время уже составлял КПК весомую численную конкуренцию.
 

Идеологическая несовместимость

Фалуньгун следует ценностям, отличным от партийных

Коммунистическая партия Китая (КПК), вопреки повороту в последние десятилетия к рыночной экономике, тем не менее, оставалась верна «большевистской» форме правления и продолжала использовать марксистскую идеологию в качестве своей идейной платформы.

В то время уже мало кто из партийной верхушки КПК действительно верил в активно пропагандируемые компартией «светлые идеалы» марксизма-ленинизма. Тем не менее, система духовных ценностей последователей Фалуньгун (божественность происхождения Вселенной, неизбежность воздаяния за хорошие и злые поступки, возможность достижения высших духовных состояний путём самосовершенствования) вошла в непримиримое противоречие с атеистической партийной идеологией.

Подобная система духовных ценностей и убеждений является традиционной для большинства духовных конфессий в Китае. «Традиционным» является и то, что все религии в Китае преследовались, а во многих случаях и продолжают преследоваться компартией. Разница заключается только в масштабах преследований, в количестве людей, участвующих в этом, и в величине затраченных усилий, которые партия вкладывает в преследование каждой отдельной группы в каждый конкретный момент.

Агентство новостей Синьхуа, официальный рупор партии, в 1999 году подтвердило идеологическое противоречие между Фалуньгун и компартией. «Фактически, так называемые принципы «истина, доброта, терпение», проповедуемые Ли Хунчжи (основателем Фалуньгун), – гордо заявила Синьхуа, – не имеют ничего общего с социалистической этикой и культурным прогрессом, к которому стремимся мы».

Ирония заключается в том, что Синьхуа затронула щекотливую для компартии тему: Фалуньгун практикует истину, доброту, терпение, тогда как коммунистическая партия более полувека правит, используя ложь, запугивание и насилие.
 

Личностный фактор

Зависть Цзян Цзэминя и его беспринципные методы управления сыграли решающую роль

Решение Цзян Цзэминя развязать кампанию подавления Фалуньгун поначалу встретило весьма слабую поддержку со стороны других высокопоставленных партийных руководителей. Так, бывший тогда премьер-министром ЧжуЖунцзи предпринял попытку примирительных переговоров относительно Фалуньгун. Также имеются свидетельства того, что недавний лидер компартии Ху Цзиньтао также не считал Фалуньгун проблемой для государства.

Однако Цзян Цзэминь с помощью горстки сторонников, возглавляемой Ло Ганем, навязал политику «уничтожения Фалуньгун», представив его как самую большую угрозу для партии и навесив на Фалуньгун ярлык “злой культ”. С целью развёртывания широкомасштабных репрессий им была создана специальная структура под названием «Комитет 610».

Почему Цзян Цзэминь предпринял подобные действия?

Во-первых, хотя это может показаться смешным, но множество фактов свидетельствуют о том, что Цзян завидовал популярности Фалуньгун и его основателю мастеру Ли Хунчжи, рассматривая его как угрозу собственной попытке войти в историю третьим верховным лидером КНР (после Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина).

Во-вторых, как предполагают некоторые аналитики на Западе, Цзян на фоне возрастающей непопулярности своего руководства и партийного кризиса в целом увидел в нападении на Фалуньгун хороший шанс для повышения престижа партии, борющейся с очередным вымышленным врагом, для «усиления преданности к себе», а также для достижения собственных политических выгод.

Несмотря на то что в конце 2002 года Цзян официально начал передачу власти Ху Цзиньтао, члены политической фракции Цзяна остаются на высоких должностях в политбюро и других высших партийных структурах. Таким людям, как вице-президенту Цзэну Цинхуну и главе Политико-правового комитета Ло Ганю, удалось на тот момент сохранить и даже усилить репрессивную кампанию.
 

Тактика репрессий компартии

Чтобы выжить, компартия постоянно выбирает различные группы населения в качестве мишени

В книге «Девять комментариев о коммунистической партии» показывается, как на протяжении многих десятилетий компартия Китая развязывала одну за другой кампании подавления и репрессий, нацеленные на различные группы населения.

В «Девяти комментариях…» объясняется, как партия неоднократно применяла «правило 95 к 5».

Партия поясняет китайскому народу, что в настоящее время она нацелена лишь на небольшую группу врагов и «хорошие 95%» не будут затронуты, если они чётко отделят себя от «5% плохих». Таким образом, группу, выбранную в качестве мишени, быстро отчуждают. Друзья, коллеги, одноклассники, даже члены семьи из-за страха перед преследованиями спешат идентифицироваться с «хорошим» большинством.

Хитрость кроется в том, что состав «плохой группы» постоянно меняется: сначала это были богатые люди и их семьи, затем — люди с зарубежными связями, имеющие религиозные убеждения, представители интеллигенции, сторонники демократии и так далее… Теперь это – Фалуньгун.

Несмотря на то что с момента смерти Мао Цзэдуна в 1976 году таких кампаний стало значительно меньше, кампания против Фалуньгун, начатая компартией в 1999 году (с использованием пропаганды, с показательными судами, «классами перевоспитания», а также исправительно-трудовыми лагерями), возвращает страну назад к маоистской эре.

В настоящее время трудно найти китайца, у которого не было бы близкого друга или родственника, жестоко репрессированного в тот или иной период. Ведя обычный образ жизни, всё население, таким образом, живёт со скрытым страхом. Компартия всякий раз может эффективно использовать этот страх, когда ей необходимо усилить контроль над людьми.

Короткая ссылка на эту страницу: