Отправка...

«... Правительствам нельзя ставить свои экономические либо политические интересы выше защиты основополагающих прав человека. 

Мне бы только хотелось добавить, что так же как невозможно судить о благополучии нации без учёта её населения, так нельзя говорить о всеобщем благоденствии наций, если одна из них нездорова».

Судья Октавио Араоз де Ламадрид

Женева. Речь аргентинского судьи Октавио Араоза де Ламадрида на форуме ООН, посвящённом вопросам прав человека в КНР. Часть 3.

«17 декабря 2009 г. я как судья, возглавляющий расследование, издал распоряжение о проведении предварительного допроса г-на Ло Ганя и г-на Цзян Цзэминя и выдал соответствующие международные ордера на арест для экстрадиции. Это стало итогом моего четырёхлетнего расследования и оценки собранных по делу доказательств, нашедших своё отражение в судебном постановлении, изложенном на двухстах страницах». Араоз де Ламадрид

21.06.2010 г.

Часть 1

Часть 2


(Продолжение доклада д-ра Араоза де Ламадрида (Аргентина))

Реальное положение

Стремясь дать представление о важности и актуальности затронутого вопроса, а также избежать впадения в исключительно гипотетическое и абстрактное теоретизирование и сохранить необходимый контакт с реальностью, я хотел бы привести несколько цитат [из отчёта] Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания Манфреда Новака.

Комиссия по правам человека, оказавшая нам сегодня радушный приём, направляла этот доклад в Китайскую Народную Республику с 20 ноября по 2 декабря 2006 г. Доклад был представлен Манфредом Новаком 10 марта 2006 г., в нём он указал, что среди прочих вопросов, «…(применение пыток и иных форм жестокого обращения), несмотря на сокращение указываемых случаев, особенно в городах, но по твёрдому убеждению Специального докладчика, всё ещё широко распространено в Китае. Он отметил готовность властей признать повсеместное применение пыток в сфере уголовного судопроизводства и приложенные в последние годы на государственном и региональном уровнях разнообразные усилия для борьбы с применением пыток и жестоким обращением.

По мнению Специального докладчика, предпринятые меры способствовали неуклонному сокращению в последние годы случаев применения пыток. (…) Вместе с тем многочисленные факты приводят к выводу, что применение пыток в Китае продолжается. К ним относятся: существующие правила для выявления доказательств, стимулирующие следователей добиваться признания с помощью пыток; чрезмерная продолжительность досудебного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления без какого-либо судебного контроля (над сроками задержания); отсутствие правовой культуры, основанной на презумпции невиновности (в том числе, отсутствие реального права на отказ в даче показаний); ограничение права на помощь адвоката.

Ситуация усугубляется недостатком самостоятельно образованных и/или независимо функционирующих общественных и политических институтов, включая: свободную прессу, имеющую право проводить расследования; учреждённые гражданами независимые организации по правам человека; независимые комиссии, инспектирующие места заключения; независимые, справедливые и доступные суды и органы государственного обвинения. (…)

Отметив, как в целом удовлетворительные основные условия содержания под стражей, Специальный докладчик был поражён строгостью тюремных правил, а также очевидным страхом и недомолвками заключённых, с которыми ему доводилось беседовать. (…) Принципы уголовного судопроизводства, система которого уделяет основное внимание признанию вины и перевоспитанию, весьма существенно нарушаются при (расследовании) политических преступлений и в системе административного заключения, (декларирующей) «перевоспитание трудом».

Помещение в места заключения в качестве наказания за мирную практику, нарушение права на свободу слова, собраний и вероисповедания в сочетании с перевоспитанием путём применения насилия, унижений и жестокого обращения, направленных на признание виновности, с насильственным воздействием на личность заключённого, продолжающимся до тех пор, пока его дух не будет сломлен, представляют собой разновидность бесчеловечного, унижающего достоинство обращения и уголовного наказания, несовместимых с наиважнейшими ценностями любого демократического общества, в основе жизнедеятельности которого лежит культура (признания и защиты) прав человека».

В ходе судебного расследования, которое я проводил на протяжении последних четырёх лет, каждый вопрос, отражённый в отчёте специального докладчика Манфреда Новака, нашёл своё подтверждение.

В действительности, благодаря мужеству и совместной работе множества очевидцев (чьи личные данные я опускаю по двум причинам: во-первых, чтобы обеспечить их физическую неприкосновенность; во-вторых, потому что эта информация касается уголовного расследования), я смог определить, что преследования, незаконные заключения под стражу, пытки и меры физического и морального наказания применялись к последователям Фалуньгун лишь по признаку их принадлежности к данной практике, причём это были не единичные случаи и не следствие хорошего либо плохого настроения полицейского, находящегося при исполнении служебных обязанностей. Это запланированное и последовательно осуществляемое преследование: количество задержаний и время нахождения практикующего Фалунь Дафа под стражей превышает продолжительность тюремного заключения и в целом гораздо суровее наказания, назначаемого «преступникам-рецидивистам»!!!

В реализацию данной программы вовлечены центральное правительство, администрации провинциального и даже местного уровней. Когда центральное правительство обнаруживает, что в Пекине количество (выступающих в защиту Фалуньгун) последователей, приехавших из определённой провинции, превышает некое число Х, губернатор этой провинции несёт ответственность, это же правило распространяется на руководителей местного уровня.

Свидетели подробно и очень последовательно раскрыли мне детали, касающиеся произведённых арестов и страданий, которые им пришлось перенести. Вот перечень некоторых из них:

а) принудительный труд в центрах заключения (обычно без какого-либо вознаграждения). Заключённые обязаны выполнить норму выработки, работая с 4-5 часов утра и заканчивая её в 11-12 часов вечера; если план не выполнен, рабочий день продлевается. Они выполняют следующие работы: изготовление пластиковых цветов; упаковка одноразовых китайских палочек для еды; ручная чистка туалетов в мужских тюрьмах с использованием абразивных материалов (эта работа резервируется за женщинами); изготовление картонных коробок и в большинстве случаев исключительно ручная обработка сельскохозяйственных культур без применения каких-либо инструментов.

б) пытки:

– пребывание на протяжении многих часов под солнцем при высокой температуре воздуха без пищи и воды;

– лишение сна на протяжении нескольких суток при не прекращающихся бессмысленных допросах;

– многочасовое стояние на коленях со связанными за спиной руками вплоть до потери сознания;

– содержание в позе, когда руки прикованы за спиной наручниками к лодыжкам; для утяжеления на ноги кладутся металлические замки;

– инъекции неизвестных препаратов/наркотиков;

– беспричинное избиение электрическими дубинками;

– подвешивание жертвы на запястьях, связанных за спиной рук, которые через некоторое время теряют силу и чувствительность;

– сидение на полу с ногами, прижатыми к груди руками; в этой застывшей позе необходимо оставаться долгое время, и при малейшем движении жертву подвергают избиению;

– наблюдение, осуществляемое тюремными охранниками и заключёнными, осуждёнными за совершение тяжких преступлений, получившими право свободно избивать последователей Фалуньгун; они также получают материальное вознаграждение (около 1100 юаней) в случае, если им удается заставить человека отречься от своей веры;

– насильственное введение пищи через носовую полость с использованием желудочного зонда (в связи с тем, что пища вводится насильно, зонд часто попадает в легкие) объявляющим голодовку (форма протеста, которую периодически используют некоторые последователи Фалуньгун);

– избиение толстой проволокой тех частей тела, которые ранее подвергались ударам, до возникновения кровотечения;

– прокалывание всего тела несколькими иглами одновременно;

– многократное погружение лица жертвы в ведро с водой на протяжении ночи;

– на протяжении всей ночи жертве со связанными руками и ногами всю ночь заливают через рот, нос и глаза острый соус (подобный японскому хрену васаби или горчице);

– жертву избивают и одновременно заставляют пить воду из грязных унитазов, куда мочатся остальные;

– в помещении с очень высокой температурой жертву завязывают в два матраса, жертва сильно потеет; ей дают вдоволь еды и питья, а потом вынуждают отправлять естественные функции (мочеиспускания и дефекации) в связанном положении внутри матрасов;

– избиение железными стержнями, обёрнутыми в телячью кожу (ушибы от таких ударов заживают месяцами);

– полицейский, обутый в зимнюю обувь, наступает на пальцы ног жертвы и бьёт её сапогами по пяткам;

– в местностях с очень холодным климатом жертву окунают в холодную воду, чтобы не дать ей заснуть;

– во многих центрах заключения нет кроватей, для этих целей используются цементные платформы размером 2 х 15 м, на которых всех (заключённых) укладывают «валетом» (голова рядом с ногами соседа);

– ступни (жертвы) прокалывают иглами, находящимися под напряжением.

в) все разновидности угроз: например, руководитель женского центра заключения угрожал, что женщины–заключённые будут изнасилованы и заражены венерическими заболеваниями.

г) «промывание мозгов»: под эвфемизмом (слово или выражение, употребляемое взамен другого, которое по каким-либо причинам неудобно или нежелательно произнести – прим. перев.) «перевоспитание» трудом скрывается лишь подневольный труд. Во время очень длительных сеансов последователей Фалуньгун принуждают в бодрствующем состоянии и с открытыми глазами смотреть видеофильмы, в которых им даются «указания» об «ошибочности» избранного ими вероисповедания, убеждая их отречься от своей веры.

При этом им не позволяют уснуть или каким-либо образом общаться между собой; им запрещено поднимать глаза при встрече с другими заключёнными; также им не разрешают мыться. Другие методы включают: полную изоляцию жертвы, в том числе запрет на свидания с родственниками, включая беседы и переписку; введение неизвестных препаратов и насильственный приём неизвестных лекарств; принудительное выполнение требующих напряжения физических упражнений; недобровольное прохождение медицинского осмотра; принуждение бегать ночами по снегу без отдыха и приёма пищи; лишение питья на двое суток; длительный запрет на пользование туалетом; ограничение времени сна двумя-тремя часами в сутки; постоянные оскорбления и использование электрошока, направленные на потерю жертвой памяти и ясности рассудка.

д) заключение под стражу: беспричинные аресты непосредственно (на месте задержания) или в полицейском участке, без соблюдения какой-либо юридической процедуры и при невозможности защиты. Так называемые «административные» процедуры задержания и признания лица виновным находятся вне рамок судебного контроля, однако в соответствии с ними можно поместить лицо в заключение на срок до трёх лет.

Свидетель подтвердил, что его первая жена, на протяжении трёх лет незаконно находившаяся под стражей из-за принадлежности Фалуньгун, умерла в центре заключения. Об этом его уведомил сотрудник «Комитета-610». Свидетель и его родственники подверглись угрозам и оскорблениям перед тем, как им было позволено увидеть тело умершей, сплошь покрытое многочисленными повреждениями (перелом черепа, следы ожогов, отсутствие зубов и т.д.). Причиной смерти было названо «самоубийство». В других схожих историях засвидетельствовано, что тела жертв были полностью лишены внутренних органов.

По некоторым делам последователи Фалуньгун добились вынесения в отношении себя судебных приговоров (обычно от трёх до восьми лет тюремного заключения, по некоторым делам свыше четырнадцати лет). Все они неизменно заявляли, что во время судебного процесса они были лишены возможности давать показания, представлять доказательства, ходатайствовать о вызове свидетелей, а также участвовать в допросе свидетелей. Адвокаты, несколько частных юристов, осмелившихся защищать последователей Фалуньгун, просили лишь о смягчении приговора. Защиту остальных заключённых осуществляли бесплатные государственные адвокаты, которые вообще не вмешивались. Формально они лишь просили о сокращении срока наказания (чего в действительности никогда не случалось).

е) трансплантация органов: Жалобы по данному вопросу неисчислимы, подозрения весьма серьёзны, особенно связанные с медицинскими осмотрами и анализами крови, проводившимися у последователей Фалунь Дафа, а также ссылками на «исчезновения» из центров заключения, однако (и это легко объяснить логически) нет ни свидетелей, ни неопровержимых доказательств. Тем не менее, имеется несколько не вызывающих сомнений исследований, подтверждающих данное обстоятельство (см. работу канадского адвоката и правозащитника Дэвида Мэйтаса и исследование журналиста Филипа Бруно, опубликованное во французской газете «Le Monde» и аргентинской газете «Clarin»).

На самом деле все вышеописанные меры по «приведению в боевую готовность» властных структур Китайской Народной Республики были направлены на то, чтобы принудить последователей Фалуньгун отречься от своей веры, собственноручно написав необходимое количество документов, окончательно убеждающих представителей властей в «преобразовании» этого человека. Мне известно множество случаев, когда вышеописанный метод давал результаты.

В дополнение к этим конкретным ссылкам необходимо отметить, что на протяжении нескольких лет Европейский парламент выносил предупреждения в адрес властей КНР. Особенно это касалось правосудия, незаконного содержания под стражей и широкого распространения пыток в системе юридических учреждений, словом, повсеместного нарушения основополагающих прав человека, о признании и защите которых (КНР) неоднократно заявляла.

21 января 2010 г. Европейский парламент принял новую резолюцию, осуждающую нарушения прав человека в Китае, особо выделив дело Лю Сяобао, юриста, исследователя истории Китая, а также выдающегося правозащитника, репрессированного китайской компартией. В этой резолюции, помимо прочего, мы можем найти описание вышеупомянутых «практических методик» на тему:

– о том, что всего несколько дней назад китайские должностные лица впервые официально признали, что Гао Чжишен, христианский активист-правозащитник и номинант Нобелевской премии мира, пропал без вести;

– что в декабре 2009 г. в Китае были зарегистрированы другие случаи нарушения прав человека, такие как враждебные действия в отношении членов Форума по правам человека в Гуйчжоу, направленные на прекращение мероприятий, запланированных в ознаменование Дня прав человека (10 декабря); избиение и жестокое обращение, которым подвергся в заключении Чогхуай Ци, корреспондент из провинции Шаньдун и бывший руководитель издания «Fazhi Morning Post»;

– что перед 1 октября (2009 г.), знаменующем шестидесятую годовщину образования КНР, власти Китая увеличили надзор, предупредительные меры и частоту заключений под стражу в отношении активистов с целью избежать вопросов, связанных с нарушениями прав человека. По данным организации «Международная Амнистия», в связи с упомянутым событием несколько сотен активистов и диссидентов подверглись различного вида слежкам либо домашнему аресту;

– что 13 января 2010 г. корпорация «Google» объявила о своём намерении прекратить взаимодействие (с китайскими властями) по осуществлению цензуры Интернета в Китае;

– что результаты диалога между Европейским Союзом и Китаем по вопросам (защиты) прав человека, начатого в 2000 году, пока незначительны.

Далее в резолюции указывается, что Европейский парламент:

– выражает солидарность с инициативами в области демократических реформ и защиты прав человека,

– строго осуждает правовые нарушения;

– призывает КНР гарантировать уважение прав человека и основных свобод, требует ратификации (КНР) Международного пакта о гражданских и политических правах;

– выражает сожаление в связи с тем, что Китай во время проведения всесторонней периодической проверки в 2009 году отвергал все рекомендации членов Организации Объединённых Наций по вопросам свободы слова и объединений, независимости судебной власти, гарантий для юристов, защиты адвокатов по правам человека, прав этнических меньшинств, отмены смертной казни, ликвидации системы «перевоспитания трудом», запрета пыток, свободы СМИ и установления эффективных мер правовой защиты против дискриминации;

– подчёркивает, что в апреле 2009 г. китайское правительство опубликовало свой первый Национальный план мероприятий по правам человека (2009–2010), целью которого провозглашены защита прав граждан, предотвращение произвольного задержания, запрет на получение под пытками признания вины и гарантии справедливого и открытого судебного процесса;

– подчёркивает, что права человека в Китае продолжают оставаться вопросом, вызывающим серьёзное беспокойство;

– принимает во внимание, что развитие экономических отношений с Китаем должно сопровождаться плодотворным политическим диалогом, а требование о соблюдении прав человека является неотъемлемой частью, основой соглашения, по которому в настоящее время ведутся переговоры с Китаем.

Подводя итог вышеизложенному, я полагаю, что предоставил необходимую информацию по данному вопросу в достаточном объёме.

Выводы

Подходя к заключительной части сегодняшнего выступления, я отвечу на два ранее поднятых вопроса, которые подкрепят идею и целевую установку настоящего обсуждения, призванного содействовать признанию и защите прав человека.

Мы задались вопросом, допустимо ли расследовать преступление, совершённое в другой стране, при отсутствии возможности затребовать необходимую информацию из этой страны, поскольку преступления совершены либо самими членами правительства страны, либо под их непосредственным руководством.

Ответ заключается в международном сотрудничестве и сплочённости жертв, которые обращаются с просьбами быть услышанными и взывают к правосудию.

Сотрудничестве между нациями, между их правительствами, особенно в сфере судебной власти, а также между должностными лицами без бюрократических помех, препятствующих обмену информацией и иным действиям в различных сферах полномочий (встречи, инспекции и т.д.).

Судебные системы всегда имеют ограничения для достижения указанных целей, однако, при наличии доброй воли и готовности к действиям существенные затруднения не возникнут.

Во время рассмотрения мною дела, которое может выступать в качестве примера, я имел возможность побывать в Соединённых Штатах, чтобы лично заслушать показания нескольких беженцев, эмигрировавших в эту страну. (Опрос свидетелей) производился на территории аргентинского консульства, однако, помощь и сотрудничество, оказанные должностными лицами американского посольства в Аргентине, ФБР и Министерства юстиции США, невозможно переоценить.

Единственное замечание, которое я могу сделать: весьма важным было бы получение официального подтверждения медицинской службы, что телесные повреждения, которые демонстрировали некоторые из жертв, получены в результате пыток. Несмотря на то, что по отдельным делам (соответствующие документы) они выглядели, на поверхностный взгляд, вполне легальными, совершенно необходимо, чтобы они были удостоверены медицинскими работниками и исходили из официального источника.

При других обстоятельствах (и по другим делам) я проводил видеоконференции с Испанией, что представляет собой очень простую, требующую минимальных формальностей процедуру.

Таким образом, имеется множество путей для сотрудничества, но успех всегда зависит от доброй воли заинтересованных сторон, и достижение его не всегда бывает легким. Мы видели ссылку Европейского парламента на позицию КНР по данному вопросу.

В дополнение к вышесказанному я хотел бы описать события, происходящие в настоящее время в Аргентине.

17 декабря 2009 г. я как судья, возглавляющий расследование, издал распоряжение о проведении предварительного допроса г-на Ло Ганя и г-на Цзян Цзэминя и выдал соответствующие международные ордера на арест для экстрадиции (выдачи одним государством другому государству лица для привлечения к уголовной ответственности или исполнения вынесенного приговора – прим. перев.). Это стало итогом моего четырёхлетнего расследования и оценки собранных по делу доказательств, нашедших своё отражение в судебном постановлении, изложенном на двухстах страницах.

29 декабря прошлого года я ушёл в отставку с должности судьи.

8 января (этого года), незадолго до назначенной на 20-е число того же месяца поездки президента моей страны в упомянутую великую азиатскую державу, посольство Китайской Народной Республики в Аргентине направило ноту Канцлеру (а также председателю Федерального апелляционного суда, являющегося непосредственной вышестоящей судебной инстанцией для суда, в котором я исполнял полномочия судьи), принуждая аргентинское правительство открыто вмешаться в отправление правосудия и заставить судей прекратить производство по любому делу, возбуждённому в Аргентине против китайских властей.

11 января 2010 г. судья, временно назначенный на должность председателя суда, написав всего лишь пять строчек, отменил выданные ордера на арест. И лишь спустя 7 дней дело было закрыто другим судьёй…

В любом случае поездка президента не состоялась.

Я больше не буду комментировать данный вопрос, напомню лишь ранее высказанные мною слова о том, что правительствам нельзя ставить свои экономические либо политические интересы выше защиты основополагающих прав человека.

Мне бы только хотелось добавить, что так же как невозможно судить о благополучии нации без учёта её населения, так нельзя говорить о всеобщем благоденствии наций, если одна из них нездорова. Необходимо, чтобы «власть мира сего» (энциклика «Pacem in Terris» (лат. «Мир на земле» – прим. пер.) папы Иоанна XXIII от 11 апреля 1963 г.), которую представляет Организация Объединённых Наций, приумножила свои усилия по контролю за всеобщим признанием, соблюдением и охраной прав человека.

Миссия общемировой власти, отражённая в преамбуле к Всеобщей декларации прав человека, состоит в признании и действительном соблюдении всех прав и всех свобод, перечисленных в Декларации. Для этого необходимо исследовать и разрешить проблемы, связанные с универсальным всеобщим благом в экономической, социальной, политической, культурной и религиозной сферах, так как эти проблемы, по причине их значительности и важности, представляют собой весьма серьёзные помехи, которые невозможно удовлетворительно разрешить на уровне отдельных национальных правительств.

Упомянутая в данной теме Организация Объединённых Наций должна укреплять взаимодействие и сотрудничество между нациями, дабы обеспечить результативное достижение поставленных целей, и это особенно касается полного искоренения всех нарушений прав человека.

Последний вопрос, который мне хотелось бы осветить: действенность уголовного процесса, который ведут судебные органы одной страны (в моём случае Аргентины) против властей суверенной республики (Китай). Ответ на него зависит исключительно от международного сотрудничества и единогласного соглашения о судебном преследовании нарушений прав человека.

Необходимо, чтобы должностное лицо, обвиняемое в совершении преступления, могло быть арестовано в любой стране; при этом страны должны осознавать, что дипломатический иммунитет не является абсолютным и имеет пределы, которые мы ранее уже рассмотрели. Затем с помощью Интерпола лицо, обвиняемое в совершении преступления, должно подвергнуться экстрадиции в запрашивающую страну, быть привлечено к суду в соответствии с аргентинскими законами и подвергнуто наказанию (мы уже упоминали об этом аспекте).

Однако этот процесс был бы намного эффективнее, если бы он всегда осуществлялся Международный Уголовным Судом, единственным органом, обладающим для этого необходимыми компетенцией и властными полномочиями.

Впрочем, и на это есть ссылка в деле, данный орган на самом деле является некомпетентным, так как КНР не ратифицировала Римский статут.

Очевидно, что для достижения указанной цели необходимо внести изменения в Статут, но давайте не будем забывать, что статья 14 устанавливает:

«Государство-участник может передать Прокурору информацию о ситуации, при которой, как представляется, были совершены одно или несколько преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда, обращаясь к Прокурору с просьбой провести расследование этой ситуации для определения того, следует ли предъявить обвинение одному или нескольким конкретным лицам за совершение таких преступлений» (прим. перев.: перевод статей Римского статута из справочной правовой системы «Гарант»).

И статья 15 наделяет Прокурора правом возбуждать расследование.

Основываясь на правилах и принципах, упомянутых в настоящем выступлении, я полагаю, что пересмотр политических основ Международного Уголовного Суда, предоставляющий ему полномочия рассматривать дела, подобные тому, о котором я докладывал сегодня, когда наблюдаются носящие системный характер нарушения прав человека в суверенном государстве, не ратифицировавшем Статут, мог бы привести к практическим результатам.

То, что может сделать местный суд, несравнимо по эффективности и силе принудительного воздействия с судебным процессом в (Международном Уголовном) Суде.

Я надеюсь, что настоящим выступлением я смог внести свой скромный вклад по рассмотренному вопросу, весьма деликатному, но также и весьма важному.

Благодарю за внимание.

Октавио Араоз де Ламадрид

Женева, 17 марта 2010 г.



← Назад в раздел

Яндекс.Метрика